KZ

Главная страницаПедагогическая мастерская - статьи
Понимание жизни, добра и зла в ней (фрагмент)
Понимание жизни, добра и зла в ней (фрагмент)
20 сентября 2017    Автор / Сухомлинский В.А., Книга «Как воспитать настоящего человека».

Дорожи счастьем бытия. Это счастье постижимо только человеком, доступно только людям. Перед каждым человеком – безграничный океан этого счастья, как безграничен воздушный океан, но так же, как никто не думает о воздухе, когда его вволю, так мало кто задумывается и о счастье бытия.

От нас – матерей, отцов, педагогов, на каждом шагу соприкасающихся с чутким, открытым сердцем маленького ребенка в огромной мере зависит то, чтобы он стал мыслителем, понимающим и переживающим великое человеческое право на жизнь, счастье, радости, неприкосновенность личности. Однако нельзя воспитывать ребенка в стерильной обстановке.

Я никогда не забуду потрясения, которое пережил семилетний мальчик Алеша. Это событие очень поучительно для родителей и педагогов. Однажды в тихий летний вечер Алеша сидел с дедушкой на берегу реки. Садилось солнце, загоралась вечерняя заря, от реки потянуло прохладой. Дедушка вздохнул и сказал:

—Ох, косточки ноют, на вечный покой пора.

—А что это такое – вечный покой? – спросил Алеша.

—Старый я уж очень... Умру скоро...

Дедушка сказал об этом просто, как о самой обычной житейской вещи. Мальчик, конечно, что-то слышал о смерти, но до сих пор это явление связывалось в его сознании с другими, очень далекими людьми, и поэтому мыслилось как нечто сказочное; к тому же и мать тщательно следила за тем, чтобы Алеша не соприкасался со смертью. Теперь же напоминание о смерти связывалось с образом любимого дедушки, и мальчику захотелось узнать, что такое смерть.

—Дедушка, – спросил он, – что это значит – умру?

—А то, что не будет меня. Не буду видеть ни солнышка, ни вечерней зари, ни луга зеленого...

—А куда же они денутся – солнышко, вечерняя заря и луг зеленый? – с тревогой спросил Алеша. – Как же можно жить без солнышка? Всегда ночь будет?

—Солнышко будет, и вечерняя заря будет, и луг зеленый будет, но меня не будет. Не надо думать об этом, внучек, ты будешь бегать по зеленому лугу, любоваться своими бабочками, и солнышко будет ласкать тебя, и вечерняя заря напомнит, что надо идти домой.

—Дедушка хотел успокоить внучка, но получилось не так. Мальчик сидел потрясенный. Страшная мысль о неотвратимости смерти, как молния, озарила детское сознание.

—Дедушка, скажите, а все люди... – он не мог сказать слова умирают и расплакался. Дедушка взял Алешу на руки, приласкал, но мальчик не мог успокоиться. Он перенес нервное потрясение...

Матери и отцу, педагогу и писателю – всем, причастным к воспитанию, надо мудро вводить ребенка за руку в мир человеческий, не закрывая его глаза на радости и страдания.

Пусть же ваш питомец постигнет эту истину, пусть дети будут маленькими философами. Мне представляется ис­ключительно важным, чтобы ребенок задумался над тайной вечности и необратимости времени, над величием и в то же время хрупкостью человеческой жизни. Учите видеть и понимать бытие – вот первое условие того, чтобы ребенок понимал и чувствовал красоту, счастье, радость бытия, чтобы мудрая мысль А.С. Пушкина «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать» открыла в каждой душе сокро­венные уголки благородства.

Кроме счастья, в жизни человеческой есть горе, беда, страдание, отчаяние, смятенье, боль души. Счастье – как солнце – одинаково светит счастливым; несчастье же – как тень, оно многолико и у каждого несчастного глубоко непо­вторимо. Страшное человеческое горе в нашем мире – это война и смерть.

Среди бед человеческих огромная беда – потерять мужество, стать мелким, трусливым, жалким существом. Если ты потерял мужество, ты можешь потерять все: честь, уважение, доверие, извечную связь свою с родом, из которого ты вышел и который дал тебе фамилию, имя, отчество; ты можешь потерять и Отечество, потому что от трусости до измены – один шаг. Дорожить мужеством надо так же стойко и мудро, как и честью, достоинством гражданина, отца сына.

Духовная связь с людьми, чувство соучастия в делах и страстях человеческих, одухотворение радостями человеческими и страдание бедами ближних и далеких своих соотечественников – такое же счастье, как чистый воздух; постигает человек это счастье глубже всего тогда, когда лишится его. Мудрость же воспитания заключается в том, чтобы человек дорожил этим счастьем тем более, чем в большей мере он им обладает.

Страшной бедой человеческой является пустота души. Это значит, что у человека нет ничего святого за душой, ничем он не дорожит и ни перед чем не преклоняется; ничего нет в жизни, во имя чего он готов был бы отдать свою жизнь – пойти под пули и положить голову на плаху, отказаться от всех благ, пойти на лишения. Человек лишь тогда по-настоящему дорожит жизнью, когда у него есть нечто неизмеримо дороже собственной жизни, нечто такое, во имя чего, одухотворенный ненавистью и непримиримостью к силе, противостоящей его идеалу, он готов пойти на смерть во имя идеала.

В том, как человек относится к горю, беде, страданию, отчаянию, смятенью, боли души собственной и других людей, выражается его идейная сердцевина, его отношение к добру и злу, к идеалу. Нам, воспитателям, надо вложить в головы своих питомцев глубокое понимание и чувствование того, что горе и беды бывают разные. Одно горе возвышает и закаляет человека, другое – унижает и позорит; одно горе несут с высоко поднятой головой, другого стыдятся. Я вижу свой воспитательный идеал в том, чтобы возвышающее и благородное горе человек встречал и переносил стойко и мужественно; к унижающему же и позорному горю, к бедам, которые опустошают человека, я утверждаю непримиримость, нетерпимость; такого горя, таких бед в нашей жизни не должно быть...

Меня радует, что питомцы мои ненавидят ложь, малодушие, трусость. Я вижу исключительно важную воспитательную задачу в том, чтобы у каждого мальчика, у каждой девочки с малых лет развивалась такая тонкая и сильная нравственная черта, как преданность человеку – любимому, дорогому, единственному в мире. Только тот, у кого есть эта преданность с детства, станет верным мужем и преданным, любящим отцом. Множество бед нашего общества уходят своими корнями в сферу семейной жизни. Становится страшно, когда видишь маленького ребенка. Только что осознавшего свое бытие и уже искалеченного: маленький, только что пришедший в мир человек с горечью осознал, что он никому не нужен, что самый факт его рождения, появления на свет – досадное недоразумение. Вот почему предательство в человеческих взаимоотношениях я считаю большим горем – горем детства, горем нашего общества. Этого горя не должно быть. Способность любить и быть верным человеку, способность утвердить в своем сердце судьбу единственного в мире человека – это человеческие качества, которые так же важны для устоев нашего общества, как и верность Отечеству.

Особая сфера воспитательной работы – ограждение и охранение детей, подростков и юношества от одной из самых больших бед – пустоты души, бездумности. Вера в святыни, вера в идеалы – один из самых глубоких корней духовной стойкости, мужества, непоколебимости, полноты жизни, подлинного счастья. Настоящий человек начинается там, где есть святыни души. Через все, что делается, думается, переживается в человеческом мире школы, красной нитью должна проходить идея: в мире есть нечто неизмеримо дороже моей и твоей жизни – жизнь нашего Отечества, моего и твоего личного блага – благо Отечества, я и ты можем быть счастливы лишь тогда, когда счаст­ливо Отечество...

Но как же сделать жизнь в мире высоких идей этичес­кой практикой?

Приближаемся к самому тонкому и, можно сказать, трудно уловимому. Истина воспитывает лишь тогда, когда есть определенное отношение к ней. Знания перестают воспитывать, как только они освобождаются от накала человеческих страстей и не несут в себе духа борьбы. Воспитатель, бойся холодных, «сообщающих» истин. Знания, заключающие в себе прошлое, современное и будущее Отечества, должны быть наполнены трепетом личных чувств и переживаний человека, – лишь при этом условии камни истории оживают и становятся могучими великанами, сражающимися рядом с нами... Познание судеб Отечества всегда должно быть размышлениями, раз­думьями об истине, и в этих размышлениях определенное место должна занимать собственная судьба того, кто познает. Только в таком случае мысль становится собственной позицией человека, он сочувствует и презирает, любит и ненавидит; дорогами и тропинками истории он идет к собственному дому, к личной судьбе, – это и есть жизнь в мире высоких идей. По крупинке, по капельке в духовном мире человека складывается святое и незыблемое, безгранично дорогое, ни с чем не сопоставимое и несравнимое – судьбы Родины. Надо тысячи раз переболеть душой, перестрадать за то, что происходило и происходит на нашей земле, за то, что творил и творит наш народ, – прежде чем Отечество станет неизмеримо дороже собственной жизни... Только человек, лично заинтересованный в судьбах Родины, по-настоящему раскрывается как личность, по-настоящему дорожит своей честью, гор­достью, достоинством семьи, своего рода, имени. Вся эта ювелирная, повседневная, кажущаяся незаметной воспитательная работа и есть творение богатства и полноты юной души; предотвращение пустоты душевной.

Ты живешь в мире, где есть благо, добро и зло... С первыми проблесками твоего сознания, с первыми понятиями и мыслями об окружающем мире в твою голову и в сердце входит идея добра. Маленький, еле сумев сделать свой первый самостоятельный шаг, ты уже знаешь, что там, где есть зло и несправедливость, – есть виновник, который ответственен за возникновение зла.

Идея добра становится как бы частицей твоего существа, она неотделима от твоих мыслей, взглядов, убежденности. Идея добра – это мерка, с которой ты подходишь к объяснению и оценке человеческих отношений. Твое сознание и – это исключительно важно – твоя воля должны четко разграничивать в жизни то, что должно быть, что заслуживает одобрения, и то, что заслуживает осуждения.

Добро – это оружие в борьбе за торжество справедливости, это наша деятельность, наша воля, наш труд, наша непримиримость к злу. Добро – это мысль, помноженная на волю, только при этом условии получим непримиримость к злу – а это и есть самая сущность добра. То, что должно стать нравственным средоточием твоей личности, моральная чистота, благородство, непримиримость к злу – зависит от того, как идея добра становится твоим убеждением, сущностью твоей души – твоей органической потребностью применять на каждом шагу мерку оценки того, что происходит в мире...

Чтобы человек стал плохим, не надо прилагать особых к тому усилий, но сделать хорошего человека – о, это требует напряженного труда! Зло начинается с элементарного нравственного невежества, с этической неграмотности, с того, что человек на определенном этапе своего развития не постиг азбуки человеческой культуры и поэтому стал опускаться в болото дремучего морального невежества. Вот почему этическое воспитание приобретает в нашем обществе социальный, политический смысл; от того, как ты относишься к другому человеку, какие чувства к матери, отцу несешь в своем сердце, зависит то, каким гражданином ты станешь, как подготовлен ты к служению Отечеству.

Многолетняя практика глубоко убедила меня в том, что именно так и надо говорить с маленьким человеком, если вы хотите видеть в сегодняшнем несмышленыше завтрашнего гражданина, труженика, защитника Родины, сознательных отца и мать... Я тысячу раз убежден, что именно в этом возрасте особенно необходимы и слово учителя о добре, призыв к добру, и добро как жизненная практика, и благородное беспокойство, тревога, взволно­ванность маленького ребенка по поводу того, что рядом с ним что-то не так, как должно быть, и искренняя ра­дость, если обстоятельства изменились к лучшему...

Этические поучения доходят до ума и сердца того, кто воспитывается в труде. Человек с малых лет должен позна­вать трудовую цену материальных благ; если с этого начи­нается познание окружающего мира, то сознание малень­кого человека с первых же шагов своего становления включает в себя активное отношение – отношение к людям, к труду, к тем же материальным и духовным ценностям. Только с сознательным человеком можно говорить о добре и зле, он кровно, лично, заинтересован в том, чтобы торжествовало добро и порицалось зло.

Большой зрелости ума, большого терпения воспитателя требует введение маленького человека в мир материального изобилия. Сколько соблазнов, чтобы делать не то, что надо, должно, требуется, а лишь то, что хочется. Если маленького человека пустить по этой соблазнитель­ной дорожке, материальное изобилие приведет к духовной нищете. Истинная сущность удовлетворения желаний как радости бытия постигается только трудом – только тогда, когда приходится преодолевать трудность. Глух и нем к самым мудрым словам о добре, к самым горячим призывам творить добро тот, кто пользуется огоньком счастья, не зная, как он зажигается. Счастье вовсе не в том, чтобы получить его в готовом виде, а в мучительном трудном пути, который надо пройти, чтобы создать счастье.

Органическое слияние в юной душе труда, счастья и долга – непременное условие тяготения к добру, искреннего восхищения творением добра и отвращения, нетерпимости, непримиримости к злу.

Идея добра не любит громко кричать о себе, добро как нравственная мерка и нравственное состояние души – очень скромная и стыдливая вещь. Подлинная мудрость воспитания заключается в том, чтобы, утверждая идею добра, уметь поменьше говорить о добре, поменьше давать клятвенных обещаний. В годы детства, отрочества и ранней юности происходит постоянное нравственное становление. непрерывная переоценка понятий, представлений, перестройка мыслей, убеждений, отношений. Ни об одной нравственной черте, состоянии, особенности нельзя сказать в эту пору: вот уже все завершилось. Нельзя создавать в юной душе иллюзию побед и завершений. Чем больше неудовлетворенности во взаимоотношениях с окружающим миром чувствует молодой человек, тем лучше, – важно только, чтобы эта неудовлетворенность была стремлением к идеалу и не превращалась в демагогическое хныканье.

Чтобы в юной душе царствовала гармония труда, счастья, долга, чтобы активное стремление к добру пронизывало духовную жизнь коллектива и личности, необходимо еще, чтобы человек был хозяином своей воли. Воля, напряжение духовных сил – вот источник, из которого человек черпает способность дорожить благом, творить добро, бороться против зла. На мой взгляд, исключительно важно, чтобы воля отдельных членов коллектива сливалась в яркий труд, создающий добро и красоту. Причем об этом труде не надо ничего особенного говорить – пусть он сам по себе до­ставляет радость, это – главное.

Сущность воспитания я вижу в том, чтобы каждый питомец, вырабатывая свои убеждения, закалял свою волю и силу духа, выражал себя в активном стремлении к добру, в решимости достигнуть идеал добра во что бы то ни стало. Убеждения невозможно выработать без столкновения со злом. Зло выражается не только в том, что преднамеренно совершается безнравственный, предосудительный поступок, но и в том, что человек равнодушно взирает на обстоя­тельства, взаимоотношения, в которых назревает, кроется, совершается зло, или же совершенно не видит, не замечает этих обстоятельств, взаимоотношений. Бездеятельность, пассивность, невмешательство в то, что «меня лично не касается», – самое опасное начало морального зла.

Учите видеть и чувствовать зло. Если к вам прибежал малыш с широко открытыми от тревоги и беспокойства глазами, если он дрожащим голосом сообщает вам о том, что творится зло или может произойти зло, – не успокаивайте его. Успокоите раз, другой, третий, а на четвертый раз уже и успокаивать не надо будет: он к вам не придет, глаза его останутся равнодушными и сердце не забьется учащенно. Погасив благородное возмущение и негодование, вы надели узду на человеческую волю. Если воспитателю во многих вещах, дорогих и близких детям, подросткам, юношеству, важно на всю жизнь в какой-то мере остаться ребенком, подростком, неискушенным юношей, то среди этих вещей на первом месте стоят: в познании мира вообще – способность удивляться, в нравственном воспитании – способность возмущаться, в труде – способность гореть неугасимым огнем увлеченности. Помните, если у вас нет второй способности, – вы в конце концов можете приобрести другую способность – давать своим примером уроки равнодушия.

Вместе с детьми умейте возмущаться злом и доводите свое возмущение до конца.

С того времени, как ты делаешь свой первый шаг, к тебе устанавливается определенное отношение со стороны старших. Родные, близкие, и совершенно незнакомые, «чужие», оценивают твои поступки, твое поведение, твой нрав­ственный облик в целом как добро или как зло, видят в тебе хорошее или плохое. Хорошее все больше становится нормой нашей жизни и очень часто не замечается. Плохое обращает на себя внимание окружающих значительно больше...

Нравственное неодобрение и осуждение очень многооб­разно – от направленного на тебя пристального, внимательного взгляда старших, в котором тебе надо уметь про­читать удивление, смущение, смятение, огорчение, возмущение, негодование, презрение. Твое счастье, если люди в непоколебимы и непреходящи, потому что осуждение твоего зла – большое благо для тебя; от умения воспользоваться им зависит твое дальнейшее нравственное развитие.

Умей благодарить. Услышал похвалу – благодари и радуйся, что ты движешься в направлении к человеческому совершенству. Услышал упрек, порицание – благодари за то, что тебя учат жить по-человечески. В горьких и суровых словах отца, матери, учителя – огромный труд, духовные силы, энергия души. Обращаться к тебе с горькими словами – очень нелегко. Если тебе неприятно слышать их, то еще меньше приятно их произносить...

К сожалению, многие воспитатели не умеют говорить неприятные слова так, чтобы они правильно воспринимались. Большая, просто нестерпимая беда заключается в том, что зачастую в разговоре учителя с воспитанником на первое место выступает эмоциональный элемент – раздражение. У подростка создается впечатление, что он неприятен как личность и есть какие-то другие причины, кроме самой сущности поступка, побудившие педагога к разговору, из которого воспитанник выносит обиду, а воспитатель – недоверие. Там же, где сталкиваются обида и недоверие, порождается вражда. Попытка педагога преодолеть зло порождает новое зло...

Если я готовлюсь к горькой и трудной беседе с питомцем – а такую беседу лучше всего проводить наедине, – я думаю прежде всего о том, как я буду мыслить. Я должен пойти к нему не с бурным негодованием, не с благородным возмущением, от которого руки дрожат и голос прерывается, а с ясной, твердой, мудрой мыслью. Он должен увидеть во мне не взвинченного пострадавшего, собравшего для этого случая боли и горечи, нако­пившиеся в течение продолжительного времени, даже не бесстрастного судью, заранее обдумавшего приговор, а мудрого мыслителя – вот что пленяет и озадачивает, восхищает и предостерегает от закрытости сердца. Своим разговором я должен вовлечь его в совместные раздумья. Я не надеюсь на то, что он сразу же станет моим единомышленником, – до этого, быть может, далеко, но я во что бы то ни стало должен пленить его своими мыслями и покорить убеждениями. Моя непримиримость к злу должна быть страстной и бескомпромиссной, но я должен видеть своего противника не в том строптивом мальчишке, с которым я говорю, а в идее, во взглядах, в по­ступке...

Переживая угрызения совести, человек должен быть увлечен вихрем мыслей и порывов. Раскаяние пусть будет не мрачным углублением в мысли о своей вине, а светлой, жизнерадостной деятельностью, направленной на искупление вины.

Отсутствие искупления нравственно развращает малень­кого человека, порождает у него уверенность в том, что от вины можно мгновенно избавиться, дав «слово», «обещание». Недопустимым невежеством, ужасным педагогическим бескультурьем является подталкивание ребенка, подростка: давай слово, обещай, что исправишься. Давая «слово», маленький человек считает, что с виной все покончено. Но воспитание заключается в том, чтобы снять с себя вину активной деятельностью, трудом...

Многолико зло, уродующее жизнь, лишающее счастья, – лицемерие, двуличие, угодничество, приспособленчество, пресмыкательство. Злом, унижающим человеческое достоин­ство, является лень, нерадивость, стремление жить легкой жизнью.

Мужественное отношение к злу означает, что ты не можешь жить, не можешь быть спокойным, если зло творится на твоих глазах. Мужественное отношение к злу – это убежденность в действии. Если ты видишь зло, если убежден, что рядом с тобой творится несправедливость, – говори об этом мужественно и откровенно.

Вдумайся в эти слова: самое трудное мужество – это мужество повседневной жизни, мужество будней, мужество того бытия, когда маленькое событие, происходящее на твоих глазах, казалось бы, никому не угрожает, не затрагивает непосредственно интересов и устоев на­шего общества. Опасность зла повседневного бытия в том и заключается, что мы к нему привыкаем, переставая его замечать, как бы сживаемся с ним. Делая первые самостоятельные шаги на пути нравственных отношений, умей видеть и чувствовать зло рядом с собой, настрой себя так, чтобы разум твой, душа твоя восставали против него...

Вообще борьба против зла невозможна без создания, без утверждения – без активного созидательного труда. Если человек только против чего-то, – он превращается в демагога, болтуна...

Помните, воспитатель: если как раз в период от 10-11 до 13-14 лет смыслом жизни подростка станет созидание, тво­рение, цель которого – борьба против зла, если мысль об этой борьбе, об этом созидании станет основой единомыслия коллектива, – подростку не страшны никакая улица, никакие дурные влияния; он не допустит проникновения в свое сердце зла, потому что вся устремленность его духов­ного мира – к творению добра...

Добавить комментарий



Комментарии (0)


Этот материал еще никто не прокомментировал.